Безналичка нуждается в контроле


04.06.2012

На этой неделе тема перехода на безналичные платежи зазвучала с новой силой. Сначала круглый стол собрали представители Минфина и Центробанка. И они достаточно неоднозначно высказались за то, что административными мерами ограничивать наличные деньги в России пока не стоит.

Идея отказа от налички - здравая, но ситуация для нее еще не созрела, говорили на круглом столе. И терминалов моментальных платежей мало, и комиссионные они берут запредельные - до 10 процентов доходят. И люди еще не научились контролировать свои расходы, оплачивая покупки по пластиковой карточке.

Практически все мои знакомые подтвердили последнее в один голос. Деньги с карточки - утекают, как вода. К таким платежам надо привыкнуть, приноровиться. Не все банки к тому же сегодня  предоставляют такую услугу, как sms-оповещение  по всем операциям, когда о любом платеже и пополнении счета тут же становится известно владельцу карточки.

Одним словом, на круглом столе представители Минфина и ЦБ решили не торопиться с безналичкой. Но уже на следующий день министр финансов Антон Силуанов сказал, что крупные покупки свыше 600 тысяч рублей все-таки надо бы перевести на безналичные расчеты.

Эту тему мы решили продолжить с нашими экспертами: советником Института современного развития Никитой Масленниковым и  доктором экономических наук Павлом Медведевым.

РГ: Если бы вы были министром финансов, с чего бы начали борьбу за сокращение наличных платежей в стране?

Масленников: Прежде всего, нужно подготовить и начать реализацию программы по повышению финансовой грамотности. Это, пожалуй, самое главное, что мог бы сделать Минфин.

Также я бы предложил налоговое стимулирование для развития инфраструктуры безналичных платежей. И распространил на первых порах на бизнес, который занимается инновационными технологиями в этой области. Это поможет повысить степень защиты, особенно у банкоматов и пост-терминалов.

Медведев: Тут вообще неправильно поставлена задача. Нужно вводить контроль за всеми видами безналичных расчетов. Очень существенная их часть проходит через систему моментальных платежей. Кстати, ею любят пользоваться наркодилеры. А что? Очень удобно: продавец и покупатель друг друга никогда не видят. Деньги через терминал уходят продавцу, а тот потом сообщает, где спрятан товар.

РГ: Насколько актуальна вообще эта тема сегодня? Экономика, действительно, так уж сильно страдает от засилия "живых денег"?

Масленников: Тема, безусловно, актуальна. Но нужно отметить, что с начала года количество наличных денег уже значительно сократилось в обращении - более чем на 100 миллиардов рублей. Но у нас их все равно очень много в отличие даже от развивающихся стран, где их доля составляет примерно 15 процентов. А в развитых экономиках - всего 7-10 процентов.

Имеющиеся расчеты показывают, что при доведении доли наличных денег в обращении до норматива других стран, в российском банковском секторе дополнительно возникает ликвидность в размере от 2 до 3 триллионов рублей. Это на самом деле сопоставимые объемы с антикризисным вливанием государства в банковский сектор. И собственно тогда вопрос о макроэкономическом значении снижения наличных денег в обращении сам собой встал на повестку дня. Так что эффекты вполне сопоставимы. Нормальная работа по снижению доли нала может застраховать денежные власти от таких накачек.

Медведев: Отчасти это правда. Действительно, с помощью наличных денег часто совершаются сделки, которые не регистрируются и, следовательно, по ним не выплачиваются необходимые налоги. Но в последнее время еще стала популярна, как я уже говорил, система моментальных платежей, на которую нужно обратить внимание. Еще раз повторю: проблема не в наличных или безналичных расчетах, а в контролируемых или неконтролируемых.

РГ: Насколько эффективно переводить покупки свыше 600 тысяч рублей в безналичные расчеты?

Масленников: Экономического смысла в этом мало при нынешнем уровне развития инфраструктуры безналичных платежей и расчетов в стране.

Медведев: Мне кажется, Минфин был понят не совсем точно. Я недавно слушал выступление замминистра ведомства Алексея Саватюгина, когда он растолковывал это предложение. Он скорее настаивал на том, чтобы  были созданы условия для свободного выбора: иметь возможность  оплачивать такую сумму безналичным образом либо наличным. Но никак не насильственно вводить это правило.

РГ: Как ограничить комиссионные в банкоматах или это рыночная ипостась и с ней ничего не поделаешь?

Масленников: Прежде всего, это вопрос к Центробанку. Нужны нормативные документы, которых на сегодняшний момент нет. И контрольные регуляторы для этого сектора. Парадокс заключается в том, что при стремительном развитии безналичных расчетов и платежей эта сфера с точки зрения взимания комиссий практически оказалась вне нормативного творчества регулятора.

Естественно, эту правовую лагуну нужно закрывать. И как можно скорее. Кроме того, стоило бы прописать регулирование комиссий в специальной главе законопроекта о потребительском кредитовании. И, может быть, даже увязав предоставление кредита с выпуском соответственной кредитной карты.

Медведев: Это, конечно же, рыночная ипостась. И здесь нужно ограничивать не только административным способом. Вот банкиры сейчас агитируют нас, чтобы мы получали зарплаты на карточки и чаще ими пользовались. В связи с этим нужно сказать им: если вы хотите, чтобы мы пользовались вашими услугами, сделайте так, чтобы услуги банкоматов стали дешевле.

РГ: Безналичные деньги к тому же, как выяснилось, не такие уж безопасны. ЦБ говорит, что мошенничество с картами в прошлом году увеличилось на 40 процентов. И будет расти. В Европе с этим уже научились бороться и мошенники, прогнозируют в ЦБ, рванут в Россию. Понятно, людям надо быть самим осторожнее. Но они ничего не могут сделать, например, когда данные карточек считывают в банкомате, установив специальное оборудование. Как защитить безналичные деньги?

Масленников: Вообще ущерб от преступлений с платежными картами в 2011 году составил 1,6 миллиарда рублей. А это гораздо больше, чем ущерб от фальшивомонетчиков. Так как в том же году фальшивых купюр выявлено лишь на 50 миллионов рублей.

Так что проблема крайне острая. Бороться с ней придется и действиями регуляторов, которые должны ужесточить надзор, и соответствующими подразделениями правоохранительных органов. Кроме того, стоило бы стимулировать и владельцев банкоматов, терминалов. Я бы пошел на то, чтобы законодательно переложить на них либо часть, либо весь объем ущерба, который возникает от мошенничества в связи безналичными расчетами.

Медведев: Кое-какие успехи в этом уже есть. Например, появилась возможность практически мгновенно получать информацию по карточке на телефон. Есть банки, которые предлагают завести специальную карточку, на которую он обязался переводить  небольшое количество денег. И с нее можно производить безналичные платежи, например через интернет. Таким образом, исчезает опасность, что у вас снимут все деньги.

РГ: Наличные деньги - это обязательство ЦБ. А безналичные - зона ответственности коммерческих банков. ЦБ обанкротиться не может, а коммерческий банк может. И что тогда будет с электронными деньгами, со средствами на зарплатных картах? Они же не попадают под действие закона о страховании вкладов.  Или я ошибаюсь? Масленников: Эти опасения имеют под собой основания. Так что, во-первых, целесообразно снимать деньги в банкоматах того банка, который эту карту эмитировал. Как правило, и комиссии в таком случае не бывает.

Во-вторых, требуются поправки в законодательстве о банкротстве кредитных учреждений, чтобы учесть этот момент. В-третьих, можно было бы рекомендовать бухгалтериями организаций и предприятий оформлять договор на банковское обслуживание с учетом определения суммы заработной платы каждого работника как его вклады до востребования или на срок до 30 дней. В таком случае защита, которую гарантирует Агентство по страхованию вкладов, распространялась бы и на эти средства. Конечно, это большая головная боль соответствующих подразделений, но это сможет подействовать.

РГ: В ЦБ утверждают, что количество наличных денег даже в развитых странах за последнее время выросло. О чем это говорит? Все-таки закручивать гайки по ограничению налички не надо?

Масленников: Я абсолютно уверен, что занятие администрированием в этой сфере принесет только вред. Симпатия населения к наличным деньгам впервые за четыре года превысила склонность людей к депозитам. Наличные деньги предпочитают 29 процентов, а банковские депозиты 27 процентов.

Специалисты по этим вопросам уже приходят к выводу, что таким образом люди реагируют на риски финансового сектора. Причем, еще памятен всеми кризис 2008 года, который начался именно с банковского сектора. Вместе с тем развитие безналичного расчета должно стать приоритетным в действиях денежных властей: ЦБ и Минфина.

РГ: Назовите главные достоинства и недостатки наличных и безналичных денег?

Масленников: Что касается нала, то тут плюсы в анонимности платежа и в дисциплине расходов. А недостатки - это риск потери и неудобство перемещения больших сумм.
Что касается безнала, то тут из плюсов можно выделить снижение риска физических потерь и удобство, когда миллион долларов можно носить в кошельке в виде карточки. Но тут есть риск попасть в лапы электронных  мошенников.

Медведев: У безналичных денег есть страшный недостаток - они абсолютно невидны. Например, как сейчас платят взятки преподавателям в вузах? Опять же через систему моментальных платежей.

Это архив сайта Kiosks.ru. Новая версия - по адресу http://kiosks.ru